- Рассуждаешь, как ребенок, - сказала Сара.
- Рассуждаю, как взрослый человек. Вот что, Сара, я откажусь. Они меня не могут заставить, если я не хочу. Скажу, что я болен. Скажу...
Но Саре это уже надоело.
- А теперь послушай меня, - прошептала она в холодной ярости. - Ты не имеешь права думать только о себе. Ты сам знаешь, что такое избиратель года. Да еще в год президентских выборов. Реклама, и слава, и, может быть, куча денег...
- А потом опять становись к прилавку.
- Никаких прилавков! Тебя назначат по крайней мере управляющим одного из филиалов, если будешь все делать по-умному, а уж это я беру на себя. Если ты правильно разыграешь свои карты, то "Универсальным магазинам Кеннелла" придется заключить с тобой выгодный для нас контракт - с пунктом о регулярном увеличении твоего жалованья и обязательством выплачивать тебе приличную пенсию.
- Избирателя, Сара, назначают вовсе не для этого.
- А тебя - как раз для этого. Если ты не желаешь думать о себе или обо мне - я же прошу не для себя! - то о Линде ты подумать обязан.
Норман застонал.
- Обязан или нет? - грозно спросила Сара.
- Да, милочка, - прошептал Норман.
Третьего ноября последовало официальное сообщение, и теперь Норман уже не мог бы отказаться, даже если бы у него хватило на это мужества.
Они были полностью изолированы от внешнего мира. Агенты секретной службы, уже не скрываясь, преграждали всякий доступ в дом.